Суд приговорил к 8,5 года заключения Игоря Паскаря, которого обвиняют в поджоге здания ФСБ 

Южный окружной военный суд приговорил к восьми с половиной годам колонии Игоря Паскаря за поджог Z-баннера и символический бросок «коктейля Молотова» в здание ФСБ в Краснодаре. Об этом сообщает «Зона солидарности».

По решению суда, первые три года Паскарь должен провести в тюрьме, а оставшиеся — в колонии строгого режима.

Накануне в суде Паскарь выступил с последним словом. DisInform Watch приводит его целиком:

«С момента совершения мною своего деяния прошел без малого год. За этот год я не раз прокручивал в голове этот час, когда мне предоставят [возможность] выступить с последним словом, текст, с которым я буду выступать, мотивы, которые побудили меня пойти на это. В предыдущем заседании, Ваша честь, вы спрашивали, раскаиваюсь ли? Я так понимаю, от степени раскаяния может зависеть тяжесть наказания. Но я покривлю душой, если скажу, что отказался от своих убеждений. Напротив, за прошедшее в тюрьме время я воочию убедился в творимой несправедливости в отношении называемого братским народа: как военнопленных военнослужащих ВСУ, так и простых граждан Украины. Война, каким бы словосочетанием мы ее ни маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это ни прикрывали, для меня это не имеет оправдания.

Сожалею ли я о случившемся? Да, возможно, мне хотелось прожить жизнь по-другому, но я поступил так по велению своей совести, и перед ней я чист. Вместо рассуждений о том, кто прав и кто виноват, я хотел бы задаться вопросом: что сделал каждый из нас, чтобы остановить этот кошмар? Что мы расскажем через десять-пятнадцать лет нашим детям и внукам об этом смутном времени?

К сожалению, Бог не наградил меня радостью отцовства, самые близкие люди ушли, и я остался наедине с собой. Мне легко было пойти на этот шаг, несмотря на то что я осознавал, что меня ждет. За меня некому было переживать, за мою судьбу некому было волноваться и болеть. Но чего я действительно не ожидал — это сколько писем, сколько слов поддержки я получил. Писали из самых разных уголков России и не только. Многие были признательны за мою позицию, расходящуюся с терминами всенародной поддержки творимого. Много ободряющих слов: „крепись духом“, „не отчаивайся“. Много слов сочувствия, теплоты. Но я возьму на себя смелость зачитать только один фрагмент письма, полученного в мае, который не оставил меня равнодушным и заставил написать свое последнее слово:

„Из обыденной жизни осталось очень мало. Не выходит жить обыденной жизнью. Слушаю мемуары заключенных из 30–50-х. Сейчас слушаю потрясающую биографию Тамары Петкевич, семь лет. Арестована в 1943-м, дожила до 2017 года. В год ареста ей было 22 года, девчонка совсем, в два раза моложе меня. Я так и не прочла Солженицына „Архипелаг ГУЛАГ“ и „Колымские рассказы“ Шаламова пропустила. А сейчас слушаю Петкевич и понимаю, что это ровно то, что мы должны слушать, читать в школе. Мы как страна погружены в прошлое, мы почти никогда не думаем о настоящем и не думаем о будущем. У американцев есть американская мечта, то, к чему можно стремиться, а у нас нет ничего, только одержимость тем, что давно прошло, тем, чего не вернуть. Но мы снова и снова пытаемся вернуть ушедшее, хотя смысла нет в этих попытках никакого. Мы словно застряли как страна. Мы застряли отдельными людьми в ощущениях. Ужасно, что до тех пор, пока мы упорно сворачивали голову назад, не получалось жить счастливо, жить как хочется. Хочется, чтобы люди нашли счастье в обычных вещах“».

Паскарь — первый, кого осудили за антивоенный поджог по статье о терроризме. Ему вменили две уголовные статьи: совершение террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК РФ) и вандализм (ч. 2 ст. 214 УК РФ).

46-летнего Паскаря задержали в середине июня 2022 года. Его обвиняют в том, что он бросил «коктейль Молотова» во входную дверь здания ФСБ на улице Мира в Краснодаре, от чего загорелся коврик около входа. Небольшое возгорание потушили сотрудники ведомства. Также Паскаря обвиняют в поджоге Z-баннера.

В январе Паскарь рассказал на суде, как его пытали при задержании сотрудники ФСБ. По его словам, ему надели на голову мешок и избивали ногами, клали в руки гранату, приставляли к голове ствол и пытали током. После всего этого, рассказывал Паскарь, его с мешком на голове отвели к следователю Юрию Захарченко, который возбудил уголовное дело по статье о терроризме.