Российский дипломат в ООН мешает вернуть в Украину похищенных детей, правозащитники требуют провести расследование 

Юристы правозащитной Литовской организации Every Human Being и активисты проекта Kidmapping потребовали от ООН расследовать нарушения в работе главы российского представительства агентства ООН по делам беженцев (УВКБ) Карима Атасси. Они заявляют, что он бездействует в ситуации с насильственным вывозом украинских детей в Россию и покрывает преступления властей РФ. Об этом рассказала DisInform Watch Полина Мурыгина, юрист и основательница проекта Every Human Being.

Атасси занимает должность главы Представительства УВКБ ООН в Российской Федерации c мая 2022 года. Управлению Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) поручено проводить и координировать международные действия по обеспечению во всемирном масштабе защиты беженцев и решения их проблем. Защита беженцев — его основная миссия. Однако, по словам правозащитницы, с этой задачей Атасси не справляется:

«Мы видим, что по отношению к депортированным детям и гражданским заложникам Карим Атасси не выполнил свою миссию. В случае с детьми, помимо посещения нескольких мест с Марией Львовой-Беловой и утверждений о том, что дети содержатся в хороших условиях, он не предпринимал никаких действий.

Насильственная депортация детей подпадает под конвенциональное определение геноцида. Это не только военное преступление, но и геноцид. Фактически от возвращенных детей известно, что к ним применяют физическое насилие, их плохо кормят и часто содержат в антигуманных условиях.

Карим Атасси не предпринял действий для сбора пофамильного списка детей или даже списка мест их содержания. Для сравнения, проектом Kidmapping было найдено свыше 250 мест содержания детей. Вместе с тем, правозащитники и активисты ограничены в возможностях посещения этих мест — несмотря на сделанные Каримом Атасси заявления. Был обещан допуск к этим детям международным гуманитарным организациям. В марте Every Human Being обращалась к Кариму Атасси для получения содействия в таком доступе. Ответа так и не поступило.

Отсутствие пофамильных списков по учреждениям мешает находить родителей и родственников таких детей. В ряде случаев родители не прошли фильтрацию. Every Human Being, например, по заявлению бабушки разыскивает вывезенную девочку, чьи родители погибли.

Детей продолжают усыновлять — это значит, что их поиск осложнен. Базово никаких действий по документации этого военного преступления и акта геноцида Каримом Атасси предпринято не было. Он не посещал детские учреждения, по которым были свидетельские показания о физическом насилии и т.д., не собирал информацию по ним. Вместе с тем, разделение семей — это нарушение прав детей, которое требует восстановления.

Он присоединяется к российской пропаганде и спекулирует цифрами: была озвучена цифра в 1500–2500 «эвакуированных детей». Вместе с тем, только на сайте “Дети войны“ таких детей свыше 20 тысяч. О судьбе оставшихся 17500 детей он у Марии Львовой-Беловой не поинтересовался.

Нет ни одного осуждения с его стороны как представителя ООН действий российской стороны по депортации детей. Он не собирал сведений по депортированным детям для передачи украинской стороне. И с последней не коммуницировал.

Глобально его бездействие как должностного лица является препятствием для возвращения детей-сирот на родину в Украину, а также для воссоединения детей с семьями, в случае наличия семей.

Гуманитарные организации ограничены в своих ресурсах и возможностях. Без содействия Карима Атасси, фактически отсутствует возможность посещения детей, установления пофамильного списка. Это создает риски в дальнейшем — пока дети не установлены, пока нет точного числа и их судьбы не отслеживаются, с ними может происходить всё что угодно. Они не в безопасности».

Ранее «Важные истории» подсчитали, что Россия могла вывезти из Украины около 2500 детей-сирот. Издание заметило, что в 2022 году в ряде регионов резко выросло число детей, которых ставят на учет в банк данных для усыновления. В двух регионах журналистам подтвердили, что украинских детей действительно вносят в этот банк данных. Среди них есть не только сироты, жившие в Украине в детских домах, но и те, чьи родители погибли на войне. Их заставляют плести маскировочные сети для фронта и встречаться с российскими военными.