Археолог выяснил, что правитель, убедивший Рим завоевать Британию, мог быть женщиной. Доказательства нашли на древних монетах 

Правитель древней Британии Верика, чье изгнание стало одним из поводов для римского вторжения на остров в 43 году нашей эры, мог быть женщиной. Такую гипотезу выдвинул археолог Борнмутского университета Майлз Расселл, изучивший монеты железного века, исторические источники и результаты археологических исследований. В статье для журнала Current Archaeology он утверждает, что историки на протяжении столетий могли ошибочно считать мужчиной одну из ключевых политических фигур, способствовавших завоеванию Британии Римской империей.

История Верики известна прежде всего благодаря римскому историку Кассию Диону, писавшему в начале III века. Он упоминал бриттского правителя по имени Берикос, который незадолго до 43 года был изгнан со своей территории в результате восстания и бежал к императору Клавдию. По словам Диона, изгнанник убедил императора отправить войска в Британию.

Историки давно отождествляют Берикоса с Верикой — правителем племени атребатов, населявшего юг современной Англии. Его имя сохранилось на монетах, обнаруженных в Хэмпшире и Западном Суссексе. До сих пор Верику обычно описывали как царя, потерявшего власть в результате экспансии соседнего племени катувеллаунов.

Однако Расселл считает, что представление о мужском поле Верики основано скорее на традиционной интерпретации источников, чем на убедительных доказательствах.

Женское имя и необычные изображения на монетах

Первый аргумент археолога связан с самим именем правителя. В полной форме Verica оно оканчивается на -a, что, по словам Расселла, обычно характерно для женских имен бриттов железного века. В качестве примеров он приводит Боудикку и Картимандую — двух женщин-правительниц, существование которых подтверждено римскими письменными источниками. Мужские имена того же периода, такие как Кунобелин и Каратак, чаще имели окончания -us или -os.

Кассий Дион использовал мужскую форму имени — Берикос. Но Расселл допускает, что историк или один из средневековых переписчиков мог неправильно передать незнакомое кельтское имя. Дион писал спустя примерно два столетия после описываемых событий и пользовался более ранними источниками, в которых британские имена уже были адаптированы к греческому и латинскому языкам.

Еще один аргумент содержится в надписях на монетах Верики. На некоторых из них встречается сокращение COM F, которое традиционно расшифровывают как Commios filius — сын Коммия. Речь идет о белгском царе Коммии, союзнике Юлия Цезаря, от которого, предположительно, происходила династия атребатов.

По мнению Расселла, сокращение с тем же успехом может означать Commios filia — дочь Коммия. Сама надпись не позволяет установить пол человека, обозначенного как потомок Коммия.

Но наиболее наглядным доказательством археолог считает изображения на монетах.

На некоторых золотых и серебряных монетах Верики изображен обнаженный всадник с копьем. Расселл обращает внимание на стройную фигуру и обнаженную грудь персонажа, которые, по его интерпретации, указывают на женщину. При этом на монетах других британских правителей того периода воины изображались подчеркнуто мужественными.

В частности, Таскиован и его потомки использовали римский образ богини Победы, но переносили ее атрибуты — крылья, венки и пальмовые ветви — на мужские фигуры. Расселл предполагает, что такие изображения могли отражать политическое соперничество, в котором пол правителя имел символическое значение.

На монетах Верики также встречается латинское слово rex — царь. Однако исследователь отмечает, что в римской дипломатической практике этот титул мог обозначать признанного Римом союзного правителя и сам по себе не доказывает, что его носителем был мужчина. Женщины также могли быть союзницами Рима — например, египетская царица Клеопатра VII.

Генетики обнаружили свидетельства высокого положения женщин в древней Британии

Гипотезу Расселла подкрепляют результаты недавних исследований устройства британского общества железного века.

С 2009 года археолог участвует в раскопках поселения и могильника Уинтерборн-Кингстон в графстве Дорсет на территории древнего племени дуротригов. Генетический анализ 50 скелетов позднего железного века, проведенный исследователями Борнмутского университета и Тринити-колледжа Дублина, показал, что 34 человека имели между собой родственные связи не дальше седьмой степени родства.

При этом 24 из этих 34 человек принадлежали к одной редкой митохондриальной линии, передающейся по материнской стороне. Разнообразие Y-хромосом, напротив, свидетельствовало о том, что мужчины чаще происходили из других общин.

Исследователи пришли к выводу, что общество могло быть матрилокальным: после заключения брака мужчины переселялись к семьям жен, а женщины оставались в родной общине на протяжении поколений. Это также допускает возможность наследования земли по женской линии.

Наиболее богатые погребения Уинтерборн-Кингстона, как отмечает Расселл, обычно принадлежали женщинам. Сходные генетические закономерности обнаружены и на других памятниках железного века в Англии.

В пользу высокого политического положения женщин свидетельствуют и письменные источники. В I веке нашей эры Британией правили по меньшей мере две известные женщины — Боудикка, возглавившая восстание против Рима в 60–61 годах, и Картимандуа, королева бригантов, которая, напротив, сотрудничала с римлянами и около 51 года передала им предводителя британского сопротивления Каратака.

Расселл считает, что Верика могла быть третьей влиятельной женщиной-правительницей того времени.

Римские войска могли находиться в Британии еще до официального вторжения

В своей статье археолог также обращает внимание на находки, которые могут свидетельствовать о более тесных отношениях Верики с Римом, чем считалось ранее.

Монеты предшественников Верики встречаются на обширной территории южной Англии, включая Беркшир, Суррей, Хэмпшир, Суссекс и остров Уайт. Однако монеты самой Верики сосредоточены преимущественно вокруг Чичестера в Западном Суссексе. По мнению исследователя, это может указывать на сокращение территории, находившейся под ее контролем.

Неподалеку от Чичестера, в Фишборне, археологи обнаружили остатки сооружений римского военного типа, в том числе зернохранилищ, окруженных валом и рвом.

Первоначально эти постройки относили к римскому завоеванию 43 года. Однако раскопки 2000-х годов выявили импортную керамику, датируемую не позднее 25–30 годов нашей эры. Исследователи Джон Мэнли и Дэвид Радкин предположили, что укрепление существовало примерно в 10–30 годах, а его ров был засыпан не позднее 30 года.

Если эта датировка верна, римские военные могли находиться на юге Британии за несколько десятилетий до официального завоевания острова.

Расселл допускает, что такой гарнизон мог защищать Верику от соседних племен, а также обеспечивать безопасность римской торговли и инвестиций. Он напоминает, что Рим практиковал размещение войск за пределами своих владений для поддержки союзных монархов.

В дальнейшем положение Верики, по всей видимости, ухудшилось. Монеты Эпатикка, одного из правителей катувеллаунов, свидетельствуют о расширении его влияния на территории атребатов. Позднее в том же районе начал чеканить монеты Каратак, сын Кунобелина, ставший одним из главных противников римского завоевания.

По реконструкции Расселла, именно наступление Каратака вынудило Верику бежать к Клавдию.

Изгнание Верики могло дать Клавдию повод для завоевания Британии

Клавдий стал императором в 41 году после убийства своего предшественника Калигулы. Не имея значительного военного опыта, он нуждался в победе, которая укрепила бы его положение в Риме.

По мнению Расселла, изгнание союзного правителя предоставило императору удобный повод для вмешательства в британские дела. Возвращение Верики к власти можно было представить как восстановление законного порядка и защиту римского союзника.

Если Верика действительно была женщиной, это, как считает археолог, позволяет по-новому прочитать и рассказ Кассия Диона о том, как изгнанный правитель убедил Клавдия начать вторжение.

Римские авторы нередко изображали Клавдия слабым императором, находившимся под влиянием своих жен и приближенных. Расселл допускает, что история о женщине, сумевшей убедить его начать военную кампанию, могла вписываться в этот распространенный литературный образ.

Исследователь также предполагает, что Верика могла предоставить римлянам сведения о политической и военной обстановке на острове, помочь заручиться поддержкой местных племен и содействовать командованию вторжения.

При этом прямых свидетельств ее участия в подготовке военной операции нет. Неизвестно и то, вернулась ли Верика к власти после завоевания Британии.

Расселл подчеркивает, что вторжение Клавдия не было простым противостоянием римлян и объединенных британских племен. Часть местных правителей сотрудничала с Римом, тогда как другие оказывали сопротивление. По его мнению, действия Каратака, которого впоследствии стали изображать героем борьбы против завоевателей, могли сами спровоцировать вмешательство империи, вытеснив проримски настроенную Верику.

Гипотеза о женском поле Верики остается предметом споров. Как отмечает The Guardian, другие специалисты не считают представленные аргументы достаточными для пересмотра пола древнего правителя. Окончательно установить его по сохранившимся монетам и письменным свидетельствам пока невозможно.

Тем не менее Расселл убежден, что археологические находки позволяют увидеть в Верике одну из первых влиятельных женщин в британской политической истории — правительницу, чье изгнание могло изменить судьбу всего острова.