Запрет вещания на русском языке для латвийских СМИ поможет распространению в Латвии путинских нарративов — политолог Розенвалдс 

28 сентября Сейм Латвии большинством голосов поддержал концепцию национальной безопасности, согласно которой общественно-правовым СМИ в стране — Латвийскому телевидению (LTV) и Латвийскому радио 4 (LR4) — с 2026 года будет запрещено вещать на русском языке.

В LTV и LR обращали внимание на то, что такое решение как раз противоречит идее обеспечения нацбезопасности, поскольку подтолкнет русскоязычных в стране к нарративам Кремля и оставит их без альтернативной русскоязычной точки зрения.

Ответственная за политику в сфере СМИ министр культуры Агнесе Логина в интервью передаче «Домская площадь» на LR 4 назвала пункт об отказе от вещания на русском языке к 2026 году «поспешным решением» и «прощальным подарком от Национального Объединения», которое руководило министерством культуры в предыдущих правительствах. При этом сама она Концепцию поддержала.

Латвийский политолог Кристиан Розенвалдс в беседе с DisInform Watch напомнил, что необходимость знать латышский язык — «не блажь»:

«Много людей в стране все еще не знают латышский язык, и из-за этого латыши должны подстраиваться под них и говорить на русском на своей земле. Политики улавливают настроения латышей и подстраиваются под них. В этом смысле, с точки зрения политиков, прекращение вещания на русском языке необходимо не для обеспечения национальной безопасности, а для исполнения политического заказа избирателей. Его можно сформулировать так: не говорить на русском и избегать его в любой форме.

Если описать ситуацию проще, в довоенное время в Латвии существовало двуязычие. Русские говорили на русском с латышами, а после войны произошел толчок к развитию национального самосознания (или война просто использовалась как повод поменять правила игры)».

По его словам, в Латвии существует сильное национальное движение, которое поддерживается электоратом:

«Он говорит: „Не говори на русском! Не учи русский! Это язык оккупанта и агрессора!“ Я как эксперт по политике и связям с общественностью считаю, что если тот же „Голос Америки“, Deutsche Welle и другие подобные издания по-прежнему вещают на русском языке, чтобы донести до русских новость, которую до них необходимо донести, то почему нам нужно отказываться от этого? Задача заключается в том, чтобы заинтересовать человека нашей точкой зрения.

И это вовсе не значит, что мы не должны делать все необходимое, чтобы люди в Латвии знали латышский язык. Отнимая у тех, кто его не знает, возможность получить информацию о Латвии на русском языке, мы уменьшаем его желание учить язык и интегрироваться.

Да, есть люди, которые не смотрят латвийское телевидение и новости, а через VPN или каким-либо еще способом смотрят русские каналы и считают Путина своим президентом. Но как упразднение дискуссионной площадки на русском языке для русских, живущих в Латвии, решит эту проблему? Никак. Мы заставим этих людей еще больше пользоваться другими источниками информации, в том числе и пропагандистскими российскими каналами. Вряд ли такие люди захотят учить латышский, чтобы получать новости из латвийского пространства. Учить нужно по другому принципу, стимулируя общаться на латвийском в магазине и на улице.

Продолжается война, и некоторые люди становятся все более агрессивными. В этой ситуации они принимают все более неадекватные шаги. Сейчас мы ищем даже не решение проблемы, а хотя бы формулу успокоения общества. Когда ты говоришь: „Ребят, задумайтесь! Это ведь не поможет!“ — они отвечают, что это все кремлевские нарративы.

Я как политолог не имею возможность в Латвии прочесть нарративы Кремля — а мне же нужно узнавать из первых источников, что этот придурок Путин думает. В Германии такая возможность есть, а у меня нет, если только я не использую VPN. Люди заболели лихорадкой закрывательства.

Я сам лично раз в месяц участвую в дискуссиях на Латвийском радио 4 на русском языке на темы, которые они выбирают. Каждый раз, когда я выхожу оттуда, в Twitter появляются активисты, которые говорят: „Вот предатель! На русском языке общался с латышами! Почему латыш должен на русском языке что-то говорить?“ Но это же Латвийское радио 4, придуманное для местных русских, чтобы переубеждать их. И когда тебя пять лет подряд упрекают в том, что ты Иуда, то начинаешь думать: „А зачем мне это нужно? Мне позвонят, а я лучше скажу, что у меня тренировка“».

Ситуация со свободой слова в стране вызывает у Розенвалдса беспокойство:

«Когда люди боятся что-то сказать, потому что их потом будут за это упрекать, — это уже плохо. Нам надо приложить много усилий для восстановления того режима свободы, который у нас был до войны — а точнее еще раньше, до ковида. Когда затыкали людей только потому, что они высказывали глупое мнение о ковиде, — это уже была разминка перед тем, что мы видим сейчас. И сейчас главный вопрос — сохранить возможность общаться с живущими в Латвии русскими, чтобы их не потерять».