«За Шамиля ответишь». Фотографа в Дагестане заставили извиняться за фотосессию на фоне панорамы Франца Рубо со штурмом резиденции имама 

Дагестанскому фотографу пришлось публично извиняться за фотосессию на фоне панорамы, изображающей сражение с участием имама Шамиля. На скандал в Дагестане обратил внимание Telegram-канал «Говорит НеМосква».

На панораме «Штурм аула Ахульго» художника Франца Рубо, известного своими масштабными полотнами, изображен штурм летом 1839 года резиденции имама Шамиля в ауле Ахульго на одноименном горном плато. Рядом с этой панорамой, на ее фоне местный фотограф сделал несколько фотографий абсолютно одетой девушки.

Однако в Дагестане решили, что и девушка полуголая, и фотограф таким образом оскорбил память имама. Авторы крупного местного канала «Спросите у Расула» призвали к ответу не только фотографа, но и министра культуры республики. Орфография и пунктуация сохранены.

«У нас возникает вопрос к министру культуры Дагестана Зареме Ажуевне и директору Дагестанского музея изобразительных искусств имени П. С. Гамзатовой Салихат Расуловной, с каких пор стало возможным, что на фоне картины “Штурм Ахульго“ фотографируются полуобнаженные девицы, которые не пойми что рекламируют (нижнее белье)?

Напомним, что во время штурма Ахульго погибли сотни отважных мюридов-сыновей Дагестана, а некоторые горянки прыгали с гор в ущелье лишь бы чужие мужчины не смогли прикаснуться к ним. Штурм Ахульго одно из знаковых событий в истории Кавказской войны и истории Дагестана и многие мусульмане считают его святым местом».

В комментариях к публикации дагестанцы также высказали возмущение проявлением неуважения к своей истории. Они клеймили позором участников съемки, призвали наказать их исправительными работами и административным делом, одна из комментирующих и вовсе высказалась за расстрел, пишет «Говорит НеМосква». Также в отдельной публикации авторы жалобы написали, что перед картиной с еврейскими узниками концлагерей так фотографироваться не позволили бы.

«Мы считаем оскорбительным, когда девушка с открытым животом и полуспущенными штанами оттачивает разные позы перед памятью о наших предках, которые мучились и погибали ужасной смертью: женщины, старики, дети. Трудно представить подобную фотосессию перед картиной с еврейскими узниками немецких концлагерей».

При этом один из комментаторов отметил, что не следует наделять сакральным смыслом и духовными свойствами полотно Рубо, которое он писал «по заказу властей и не для кавказского, а для русского, европейского зрителя». «Помимо этого, он так увлекся, что для передачи напряжения и полной отдачи горских женщин обороне Ахульго изобразил их с разорванной одеждой и оголенной грудью. Конечно, в пылу битвы всякое могло случиться, но этот визуальный образ женской жертвенности противоречит визуальным образам из локальной памяти, в том числе описаниям свидетелей и современников», — написал комментатор.