ЮНЕСКО выпустила отчет, в котором содержится призыв ввести глобальный запрет на использование учениками смартфонов в школах, сообщает The Guardian.
В отчете говорится, что это поможет улучшить процесс обучения, избавит детей от отвлекающего фактора, улучшит их эмоциональное состояние и уменьшит количество случаев кибербуллинга.
Отмечается, что в целом проблема не ограничивается использованием гаджетов — в образовании важно сохранить «фокус на человеке» и не заменять его технологиями.
Генеральный директор ЮНЕСКО Одри Азуле призывает законодателей всех стран мира обратить внимание на необходимость введения ограничений на использование современных технологий не только в обществе в целом, но и в образовании:
«Они должны использоваться для улучшения образовательного процесса и повышения благополучия студентов и учителей, а не в ущерб им. Ставьте интересы ученика на первое место и поддерживайте учителей. Онлайновые связи не могут быть заменой для человеческого общения».
Психотерапевт Екатерина Бурмистрова рассказала DisInform Watch о том, действительно ли полный запрет на использование смартфонов в школах поможет наладить учебный процесс:
«Аргументы “за“ — это то, что часто у учителя нет возможности следить за тем, чтобы подростки не сидели в смартфоне. Они это делают совершенно виртуозно и мастерски. Они могут слушать музыку в наушниках или на очень низкой яркости использовать планшеты. Так что запрет на использование детьми мобильных телефонов в школах на какой-то период повысит вовлеченность в урок.
Аргумент “против“ состоит в том, что подросток должен контролировать себя самостоятельно. Внешние формы контроля приводят к тому, что самоконтроль не развивается. Когда внешний контроль уходит, человек не способен остановиться в своей увлеченности гаджетами.
Часть зависимости — это номофобия, страх остаться без гаджета и боязнь пропустить что-то в онлайне. Перерывы на время уроков снизят риск развития номофобии. Подросток вынужден будет какое-то время находиться без гаджета, и это своего рода такая электронная детоксикация. Плюс этого состоит в том, что он будет это фиксировать, а минус — в том, что свое время после уроков подросток, скорее всего, будет проводить за гаджетом».
При этом Бурмистрова считает, что в понижении успеваемости смартфон занимает 1/8 часть:
«Главное — это мотивация, контакт с учителем, последовательность прохождения программы, атмосфера в классе. Есть и другие более значимые факторы. Смартфон будет не на первом и даже не на пятом месте. Что существенно — это то, чем занимается ребенок на уроке: читает чаты или слушает предмет».
Она также рассказывает о практиках, применяемых в российских школах сейчас:
«Есть частные или православные школы, где существует такая политика — дети сдают смартфоны или планшеты в начале учебного периода в пансионах. Если в младших классах и в начале средней школы это дает неплохой результат, то в старших классах вызывает огромный протест у детей, потому что у их ровесников ограничений нет.
Какие-то школы, смотря на эти вещи, отменяли или смягчали первоначальные правила. Переставали отбирать смартфоны и класть их в сейф и просто просили не доставать их из рюкзаков. Ну а если уж ученики их доставали, то тогда смартфон отбирали, и уже только родители могли забрать его в учительской. Эти меры непопулярны, и в массовой школе такое невозможно. Правило по факту есть, но на деле не работает, потому что всю школу невозможно отследить.
За рубежом ситуация гораздо более жесткая в этом плане. Во Франции нельзя использовать смартфон в учебное время, но они не отбираются. В Англии смартфоны и планшеты лежат в сейфе и использовать их на уроках недопустимо. В более либеральных местах есть только школьные планшеты как основное средство обучения. На эти планшеты обычно нельзя устанавливать левые программы вроде мессенджеров или игр, но дети умеют их взламывать и всё равно устанавливают».
Бурмистрова также оценила возможность полного запрета на использование смартфонов в российских школах и его возможные последствия:
«Я думаю, что это встретит поддержку со стороны педагогического сообщества и РПЦ, но также и большой протест со стороны школьников и студентов, а родители поделятся примерно пополам. Однозначно это воспринимать нельзя.
Всё будет сильно зависеть от регионов — города-миллионники будут, скорее всего, против, места поменьше станут более лояльно относиться к такого рода изменениям, но в целом стратегически человеку нужен самостоятельный контроль для того, чтобы не возникла зависимость от гаджетов. Внешние ограничения не приводят к осознанному потреблению».
Похожие сообщения
Актуальное
Бои на окраинах Константиновки, по Крымскому мосту возобновили движение пассажирских поездов. Что происходит на фронте
На константиновском направлении продолжаются бои на северо-западных окраинах Константиновки.
Верховный суд утвердил план перевода российских судов в единую цифровую систему с использованием ИИ к 2030 году
Председатель Верховного суда России Игорь Краснов 13 ноября подписал приказ об утверждении Концепции цифровой трансформации судебной системы до 2030 года. Ее ядром станет государственная информационная система «Цифровое правосудие». Когда данные перенесут, она должна вытеснить действующую ГАС «Правосудие» и программы, на которых сейчас работают арбитражные суды.
Армия Израиля начала операцию в центре Газы за «жёлтой линией» и приказала жителям трёх кварталов эвакуироваться
Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) начала военную операцию в центральной части сектора Газа к западу от так называемой «жёлтой линии» — границы зоны, которую Израиль контролирует по соглашению о прекращении огня, сообщает Haaretz. Координатор действий правительства на территориях (COGAT) приказал жителям трёх кварталов в районе лагерей беженцев Бурейдж и Нусейрат покинуть свои дома.
Переходя на личности. Почему санкции не раскололи российскую элиту и как это исправить
Швейцария вслед за Евросоюзом сняла санкции с Алишера Усманова и Михаила Фридмана — при этом списки других фигурантов продолжают расширяться. Новые пакеты ограничений мало говорит об их эффективности: они не сократили состояния российских миллиардеров, не вызвали раскола элит и лишь крепче привязали крупный бизнес к Кремлю, считает экономист Владислав Иноземцев. Но еще не поздно изменить подход…