Subscribe Now
Trending News
Новости

Миф о «коллективном Западе»: почему раскол Европы и США вписывается в историческую традицию 

Миф о «коллективном Западе»: почему раскол Европы и США вписывается в историческую традицию

Представление о США и европейских государствах как о едином «коллективном Западе» кажется сегодня привычным. Между тем тесный военно-политический союз американцев и европейцев возник сравнительно недавно. Еще в 1796 году первый президент США Джордж Вашингтон предостерегал страну от постоянных союзов с иностранными державами. Пять лет спустя Томас Джефферсон сформулировал похожий принцип: дружба и торговля со всеми, но никаких обязывающих союзов. После прекращения союзного договора с Францией в 1800 году США почти полтора столетия не заключали постоянных военно-политических союзов с европейскими государствами.

Более того, США неоднократно воевали с европейскими державами. После Войны за независимость против Великобритании (1775–1783), в которой американцам помогала Франция, последовала необъявленная морская война уже с французами (1798–1800). В 1812–1815 годах США вновь воевали с Британией: американские войска пытались захватить Канаду, а британцы заняли Вашингтон и сожгли Белый дом. 

В 1861 году, во время Гражданской войны в США, задержание американцами дипломатов Конфедерации на британском судне едва не привело к новой войне с Лондоном. Аналогичный кризис возник в 1895 году из-за территориального спора между Великобританией и Венесуэлой. А в 1898 году США воевали уже с Испанией, отобрав у нее последние крупные колониальные владения в Карибском бассейне и Тихом океане.

Идея особого атлантического сообщества начала оформляться лишь в XX веке. В 1917 году американский журналист Уолтер Липпман обосновывал вступление США в Первую мировую войну общностью интересов государств по обе стороны Атлантики. В 1939 году публицист Кларенс Стрейт предложил создать федерацию атлантических демократий. В 1941 году Рузвельт и Черчилль провозгласили принципы Атлантической хартии. А 4 апреля 1949 года США, Канада и десять европейских государств создали НАТО — постоянный военно-политический союз, объединивший Северную Америку и Западную Европу.

Однако и после этого интересы союзников далеко не всегда совпадали. Поэтому распространившееся в XXI веке — прежде всего, в российском политическом дискурсе — выражение «коллективный Запад» создает обманчивое впечатление о его историческом единстве. На деле отношения США и европейских государств сопровождались многочисленными конфликтами. Иногда разногласия были настолько серьезными, что дело доходило до взаимных санкций и даже до вооруженного противостояния.

Как союзники воевали из-за курятины и спорили о том, кто платит за оборону Европы

Создание НАТО в 1949 году открыло новую эпоху в отношениях США и европейских государств. Впервые за почти полтора столетия американцы заключили постоянный военно-политический союз с европейскими державами, основанный на общей угрозе со стороны СССР. 

Однако даже это не устранило серьезных разногласий. Уже в 1956 году, во время Суэцкого кризиса, США выступили против военной операции Великобритании и Франции в Египте. Президент Дуайт Эйзенхауэр использовал финансовое давление на Лондон, добиваясь прекращения интервенции. Но конфликты возникали не только из-за внешней политики: союзники регулярно спорили о торговле, финансах и расходах на общую оборону.

В 1962 году между США и европейскими союзниками разразился торговый конфликт, вошедший в историю как «куриная война». Причиной стало решение Европейского экономического сообщества (ЕЭС) ввести новые импортные сборы на сельскохозяйственную продукцию, включая мясо птицы. Особенно сильно ограничения ударили по американским производителям курятины, для которых Западная Германия была одним из крупнейших зарубежных рынков. В 1961 году на ФРГ приходилось около 85% американского экспорта птицы в страны ЕЭС.

Американский президент Джон Кеннеди попытался решить проблему дипломатическим путем. В июне 1962 года он даже направил личное письмо канцлеру Конраду Аденауэру, предупредив, что новые ограничения могут серьезно повредить экономическим отношениям между США и Европой. 

Однако европейцы не собирались отказываться от общей сельскохозяйственной политики ради американских производителей. После вступления в силу новых правил американский экспорт курятины в ФРГ резко сократился. Переговоры продолжались больше года, но договориться сторонам так и не удалось.

В декабре 1963 года новый американский президент Линдон Джонсон объявил об ответных мерах. США повысили пошлины на ряд европейских товаров, включая коньяк, картофельный крахмал и легкие грузовые автомобили. Последние обложили особенно высокой пошлиной — 25%. 

В ФРГ решение вызвало возмущение: немецкие власти считали, что их страна пострадала от американских ограничений непропорционально сильно. При этом пошлина на легкие грузовики, получившая название chicken tax, пережила сам торговый конфликт и продолжает действовать до сих пор.

Пошлина на легкие грузовики, получившая название chicken tax, пережила сам торговый конфликт и продолжает действовать до сих пор

Но споры между союзниками касались не только торговли. В середине 1960-х годов в США все чаще стали задаваться вопросом, почему американцы продолжают содержать сотни тысяч военнослужащих в Западной Европе, хотя европейские экономики давно восстановились после войны. Одним из главных сторонников сокращения американского военного присутствия стал лидер демократического большинства в Сенате Майк Мансфилд. 

В 1966 году он предложил резолюцию о сокращении американского контингента. Мансфилд утверждал, что европейские союзники должны взять на себя большую ответственность за собственную безопасность. Причем речь шла не только о военных расходах, но и о проблемах американской экономики. Содержание войск за рубежом требовало постоянных долларовых платежей и ухудшало платежный баланс США. 

Особенно сложные переговоры велись с ФРГ, где находилась основная часть американских сухопутных сил в Европе. Вашингтон добивался от Бонна компенсации расходов, в том числе через закупки американских вооружений и финансовые соглашения. Западногерманские власти, в свою очередь, опасались сокращения американского контингента, который считали важнейшей гарантией безопасности страны. 

Этот спор стоил поста западногерманскому канцлеру. В сентябре 1966 года Людвиг Эрхард приехал в Вашингтон просить об отсрочке платежей, поскольку Германия могла заплатить за оружие чуть попозже из-за сокращений в бюджете ФРГ. Но Линдон Джонсон ему отказал. Неудача визита усилила кризис в правящей коалиции: в октябре из нее вышли свободные демократы, а 30 ноября Эрхард ушел в отставку.

Мансфилд неоднократно возвращался к своей инициативе. В мае 1971 года он предложил сократить численность американских войск в Европе примерно вдвое — с 300 до 150 тысяч человек. Однако администрация Ричарда Никсона выступила категорически против. В Белом доме опасались, что односторонний вывод войск ослабит НАТО и позиции США на переговорах с Советским Союзом. 19 мая Сенат отклонил поправку Мансфилда 61 голосом против 36.

Как европейские союзники отказали США в использовании военных баз во время войны на Ближнем Востоке

6 октября 1973 года Египет и Сирия начали войну против Израиля, пытаясь вернуть территории, утраченные в результате Шестидневной войны 1967 года. Первоначально арабским армиям удалось добиться значительных успехов, а израильские вооруженные силы понесли серьезные потери. Советский Союз начал поставлять оружие Египту и Сирии, тогда как США решили организовать масштабные военные поставки Израилю. И тут американцы столкнулись с сопротивлением собственных союзников.

Для переброски вооружений и боеприпасов Вашингтон планировал использовать военно-транспортную авиацию. Но самолетам требовались промежуточные аэродромы для дозаправки, и американцы рассчитывали воспользоваться своими базами в Европе. 

Однако Великобритания, Италия, Греция, Испания, Турция и другие союзники отказались предоставлять такую возможность. Они не хотели непосредственно участвовать в конфликте, опасались ухудшения отношений с арабскими странами и возможных перебоев с поставками нефти. При этом в Европе находились десятки американских военных объектов, которые использовались для обеспечения безопасности самих европейских союзников.

Единственным членом НАТО, согласившимся предоставить американцам базу для масштабного воздушного моста в Израиль, стала Португалия. Вашингтон обратился к правительству Марселу Каэтану с просьбой разрешить использование авиабазы Лажеш на Азорских островах. 

Но и португальцы согласились не сразу. В Лиссабоне опасались ответных действий арабских государств и рассчитывали получить от США дополнительные гарантии безопасности и вооружения, необходимые в том числе для продолжавшихся португальских колониальных войн в Африке. Президент Ричард Никсон лично обратился к Каэтану, и 13 октября тот разрешил использовать базу.

На следующий день началась операция Nickel Grass. Американские военно-транспортные самолеты C-5 и C-141 доставляли вооружения из США через Азорские острова в Израиль. За месяц они совершили 567 рейсов и перевезли более 22 тысяч тонн военных грузов. Без португальской базы проведение операции было бы значительно сложнее и дороже.

Операция Nickel Grass
Операция Nickel Grass

Особенно непростая ситуация сложилась вокруг американских баз в Западной Германии. Первоначально правительство ФРГ фактически не препятствовало отправке американских военных грузов со своей территории. Однако после того, как стало известно о погрузке американских боеприпасов на израильские суда в Бремерхафене, Бонн выразил официальный протест. Западногерманские власти опасались, что использование территории страны для снабжения Израиля нарушит заявленную ими позицию невмешательства в конфликт.

В Вашингтоне поведение европейцев вызвало сильное раздражение. Особенно резко реагировал государственный секретарь Генри Киссинджер, который в закрытых обсуждениях обвинял союзников в том, что они отказались поддержать США в критический момент.

Киссинджер в закрытых обсуждениях обвинял союзников в том, что они отказались поддержать США в критический момент

При этом противоречия не ограничились вопросом военных баз. Когда в конце октября американцы объявили повышенную боевую готовность своих вооруженных сил из-за опасности прямого столкновения с СССР, некоторые европейские союзники возмутились тем, что Вашингтон не проконсультировался с ними заранее.

Единства не было и среди самих европейцев. Нидерланды открыто поддержали Израиль и вместе с США попали под нефтяное эмбарго арабских стран. Партнеры по ЕЭС не спешили делиться с голландцами нефтью, а 6 ноября приняли совместную декларацию с призывом к Израилю прекратить оккупацию территорий, занятых в 1967 году. НАТО оставалось основой общей безопасности США и Европы, но участие в альянсе не означало готовности поддерживать любые военные операции Соединенных Штатов за пределами Европы.

Как США дважды пытались помешать Европе строить трубопроводы вместе с СССР

Еще одним постоянным источником разногласий между США и европейскими союзниками было экономическое сотрудничество с Советским Союзом. Особенно острые конфликты возникали вокруг строительства советских трубопроводов. Первый такой кризис разразился в начале 1960-х, а спустя двадцать лет ситуация повторилась уже в значительно большем масштабе.

В октябре 1962 года, в разгар Карибского кризиса, три западногерманские компании (Mannesmann, Hoesch и Phoenix-Rheinrohr) заключили контракты с Советским Союзом на поставку 163 тысяч тонн стальных труб большого диаметра. Они предназначались для строительства нефтепроводов, прежде всего системы «Дружба», которая должна была соединить советские месторождения с государствами Восточной Европы. При этом собственных мощностей для производства необходимого количества труб такого размера у СССР не хватало.

В Вашингтоне эти поставки вызывали серьезное беспокойство. Администрация Джона Кеннеди опасалась, что развитие советской нефтяной инфраструктуры укрепит экономические и военные возможности СССР, а также позволит Москве увеличить экспорт нефти в западные страны.

Кеннеди опасался, что развитие советской нефтяной инфраструктуры укрепит экономические и военные возможности СССР

По настоянию США 21 ноября 1962 года Совет НАТО рекомендовал ограничить поставки труб большого диаметра в социалистические государства. Однако даже внутри альянса решение вызвало разногласия: представитель Великобритании не поддержал рекомендацию, а британское правительство впоследствии отказалось вводить соответствующее эмбарго.

Правительство Конрада Аденауэра, напротив, согласилось с американскими требованиями и 18 декабря ввело ограничения на экспорт труб, распространив их даже на уже заключенные контракты. Это вызвало недовольство немецких промышленников и политический конфликт в самой ФРГ. 

В марте 1963 года оппозиционные социал-демократы и Свободная демократическая партия, входившая в правящую коалицию, попытались добиться отмены эмбарго через бундестаг. За соответствующее предложение проголосовали 244 депутата, против — всего один. Однако фракция ХДС/ХСС покинула зал заседаний, из-за чего парламент потерял кворум и не смог принять решение. В результате правительственные ограничения сохранили силу.

Для немецких предприятий ситуация оказалась особенно неприятной. Они теряли выгодные контракты, тогда как британские компании, правительство которых не присоединилось к эмбарго, могли продолжать торговлю с СССР. 

В апреле 1963 года Москва обвинила ФРГ в нарушении международно-правовых обязательств, но от строительства трубопроводов не отказалась. Советский Союз расширил собственное производство труб и в 1964 году завершил основной этап строительства «Дружбы». В 1966 году западногерманское эмбарго отменили.

Более того, вскоре экономическое сотрудничество между ФРГ и СССР стало расширяться. 1 февраля 1970 года в Эссене западногерманские компании и банки заключили с советской стороной крупное соглашение, получившее название «Газ в обмен на трубы». Немецкие предприятия обязались поставить 1,2 млн тонн труб для строительства советских газопроводов, а СССР — обеспечить долгосрочные поставки природного газа в ФРГ, которые впоследствии должны были достичь трех миллиардов кубометров ежегодно. Первые поставки начались в октябре 1973 года. Это соглашение стало основой многолетнего энергетического сотрудничества двух стран.

Спустя двадцать лет конфликт между США и европейскими государствами повторился, но уже в значительно большем масштабе. В начале 1980-х годов Советский Союз приступил к строительству экспортного газопровода Уренгой-Помары-Ужгород протяженностью около 4,5 тысячи километров, который должен был обеспечить поставки сибирского газа в Западную Европу. 

Европейские компании получили крупные контракты на поставку труб, компрессоров и газовых турбин. Среди участников проекта были британская John Brown Engineering, французские Dresser-France и Alsthom-Atlantique, итальянская Nuovo Pignone и западногерманская Mannesmann. При этом часть оборудования производилась по американским лицензиям, а некоторые предприятия принадлежали американским корпорациям.

В Вашингтоне выступили против проекта. Администрация Рональда Рейгана считала, что газопровод обеспечит Советскому Союзу значительные валютные доходы и усилит зависимость Западной Европы от советских энергоносителей. После введения военного положения в Польше в декабре 1981 года США запретили американским компаниям поставлять в СССР оборудование для нефтегазовой промышленности. Однако европейские правительства не собирались отказываться от уже заключенных контрактов. В январе 1982 года французская Gaz de France даже подписала новое соглашение о закупках советского газа.

18 июня 1982 года, вскоре после встречи руководителей ведущих западных государств в Версале, Рейган распространил американские санкции на зарубежные дочерние предприятия американских корпораций, а также на иностранные компании, производившие оборудование по американским лицензиям. Решение вызвало разногласия и внутри самой американской администрации. Госсекретарь Александр Хейг выступал против подобного расширения ограничений, считая, что оно приведет к серьезному конфликту с союзниками. Через неделю, 25 июня, он подал в отставку. Впрочем, его уход был связан и с другими противоречиями внутри администрации.

На этот раз европейские правительства отказались подчиняться американским требованиям. Франция обязала Dresser-France выполнить контракт с СССР, и в августе первые компрессоры были отправлены из Гавра. Великобритания воспользовалась законом 1980 года о защите торговых интересов и запретила своим компаниям выполнять американские ограничения. Аналогичную позицию заняла Италия, а правительство ФРГ заявило о намерении продолжать строительство газопровода.

Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер
Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер

Особенно резко против американских санкций выступила премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, считавшаяся одним из ближайших политических союзников Рейгана. Она публично поставила вопрос о том, имеет ли одна могущественная держава право препятствовать исполнению контрактов, заключенных компаниями других государств. Тэтчер заявила, что действия Вашингтона глубоко ее задели, но британское правительство не намерено отказываться от выполнения своих обязательств перед СССР.

Американская администрация, в свою очередь, начала вводить ограничения против европейских предприятий, продолжавших поставлять оборудование в СССР. Например, после отправки французских компрессоров Вашингтон запретил Dresser-France и Creusot-Loire приобретать американские товары, услуги и технологии. Подобные меры затронули и британские компании. Таким образом, между союзниками по НАТО возник открытый санкционный конфликт, в котором европейские правительства фактически запрещали собственным предприятиям соблюдать американские ограничения.

Противостояние продолжалось несколько месяцев. Новый американский госсекретарь Джордж Шульц начал переговоры с европейцами о согласовании политики торговли с СССР, включая ограничения на передачу стратегических технологий и условия кредитования. В результате 13 ноября 1982 года Рейган объявил об отмене санкций против газопровода. Однако даже тогда согласие союзников оказалось неполным: Франция отказалась признавать, что присоединилась к объявленному Вашингтоном соглашению по всем вопросам торговли с Востоком. 

Тем не менее европейские предприятия продолжили выполнять свои контракты, а в 1984 году газопровод был введен в эксплуатацию.

Как итальянские и американские военные едва не открыли огонь друг по другу

В ночь с 10 на 11 октября 1985 года на военной базе Сигонелла на Сицилии произошел необычный инцидент. Итальянские карабинеры и американские спецназовцы оказались лицом к лицу с оружием в руках. Причем конфликт развернулся на базе, которую обе страны использовали в рамках НАТО. Причиной стали разногласия между правительствами США и Италии о том, кто имеет право судить палестинских террористов, захвативших пассажирский лайнер.

За несколько дней до этого, 7 октября, четверо вооруженных палестинцев захватили итальянское круизное судно Achille Lauro, находившееся в Средиземном море. Они потребовали освобождения палестинских заключенных из израильских тюрем. Во время захвата один из террористов застрелил 69-летнего американского пассажира Леона Клингхоффера, прикованного к инвалидному креслу, а затем выбросил его тело за борт. 

После переговоров с участием египетских властей и Организации освобождения Палестины захватчики согласились освободить судно. Египет предоставил им самолет Boeing 737, который должен был доставить их в Тунис. Вместе с террористами на борту находились представители ООП, участвовавшие в переговорах, в том числе Абу Аббас, руководитель одной из палестинских группировок.

Но Рональд Рейган не собирался позволять захватчикам беспрепятственно покинуть Египет. По его приказу 10 октября четыре американских истребителя F-14, поднявшиеся с авианосца Saratoga, перехватили египетский самолет над Средиземным морем и заставили его изменить курс. Пилот получил приказ приземлиться на базе Сигонелла на Сицилии, где находились американские и итальянские военные подразделения.

Сигонелла, военная база США на Сицилии
Сигонелла, военная база США на Сицилии

Рейган связался с премьер-министром Италии Беттино Кракси, который разрешил посадку самолета. Дальше все пошло не так, как рассчитывали в Вашингтоне. Сразу после приземления американский спецназ попытался взять самолет под контроль, чтобы вывезти захватчиков в США. Но итальянские военнослужащие отказались подчиниться американцам. 

По приказу Кракси они окружили самолет и потребовали передать задержанных итальянским властям. В ответ американские спецназовцы окружили итальянцев. Вскоре прибывшие дополнительные подразделения карабинеров окружили уже самих американцев. На протяжении нескольких часов вооруженные солдаты двух государств — членов НАТО стояли друг напротив друга, ожидая приказов своего командования.

Кракси настаивал, что преступление было совершено на итальянском судне, а база Сигонелла находилась на суверенной территории Италии. Поэтому вопрос о задержании, экстрадиции и суде должен был решаться итальянскими властями. Американцы, в свою очередь, требовали передать им террористов, поскольку среди жертв был гражданин США. Рейган лично пытался убедить Кракси разрешить вывезти задержанных, но итальянский премьер-министр отказался. Позднее в своем дневнике американский президент записал, что Кракси объяснил ему невозможность такого решения независимостью итальянской судебной системы.

Кракси настаивал: преступление совершено на итальянском судне, а база Сигонелла находится на суверенной территории Италии

В итоге американским военным пришлось отступить. Четверо непосредственных участников захвата были переданы итальянскому правосудию и впоследствии получили длительные сроки заключения. Однако конфликт на этом не закончился. Вашингтон потребовал арестовать и Абу Аббаса, которого американские спецслужбы считали организатором захвата судна. Итальянские власти заявили, что представленных доказательств недостаточно, а сам Аббас находился на борту египетского государственного самолета и пользовался соответствующей правовой защитой.

Когда итальянский самолет с Абу Аббасом вылетел из Сигонеллы в Рим, за ним без разрешения поднялся американский военный самолет, и итальянцам пришлось на сопровождение лайнера поднять собственные истребители. В Риме Аббаса пересадили на рейс в Белград, и он покинул Италию. В США это решение вызвало новое возмущение. В 1986 году итальянский суд все же признал Абу Аббаса организатором захвата лайнера и заочно приговорил его к пожизненному заключению.

Кризис вызвал серьезные противоречия не только между Вашингтоном и Римом, но и внутри итальянского правительства: несколько министров покинули кабинет Кракси. Тем не менее отношения между Италией и США удалось восстановить. Уже в конце октября Рейган и Кракси встретились в Нью-Йорке и договорились считать конфликт исчерпанным.

Как Евросоюз принял закон, запрещающий европейским компаниям подчиняться американским санкциям

Летом 1996 года руководители канадской горнодобывающей компании Sherritt International получили письма из Госдепартамента США. В них сообщалось, что им, а также их супругам и несовершеннолетним детям вскоре запретят въезд в Соединенные Штаты. Причиной стала деятельность Sherritt на Кубе, где компания добывала никель на месторождении, национализированном после революции у американских владельцев. При этом канадское законодательство не запрещало компании работать на острове.

Причиной конфликта стал закон Хелмса-Бёртона, подписанный президентом США Биллом Клинтоном 12 марта 1996 года. Он был назван по фамилиям его инициаторов — cенатора Джесси Хелмса и конгрессмена Дэна Бёртона. Ранее администрация Клинтона выступала против столь значительного ужесточения санкций против Кубы. Однако 24 февраля кубинские истребители сбили над Флоридским проливом два гражданских самолета организации кубинских эмигрантов «Братья на выручку», из-за чего погибли четыре человека. После этого Клинтон согласился подписать закон.

Главное новшество закона заключалось в том, что его действие распространялось не только на американцев, но и на иностранные компании. Закон предусматривал возможность предъявления частных исков в американских судах к предприятиям, использовавшим национализированную на Кубе собственность, на которую претендовали американские граждане и компании. 

Кроме того, власти США получили право запрещать въезд в страну руководителям таких предприятий и членам их семей. При этом Клинтон приостановил действие положения о частных исках, но ограничения на въезд начали применяться уже в 1996 году.

Вслед за Sherritt аналогичные уведомления получили руководители мексиканской Grupo Domos. Под угрозой санкций оказалась и итальянская телекоммуникационная компания STET, инвестировавшая в кубинскую телефонную сеть, часть которой ранее принадлежала американской корпорации ITT. Испанские гостиничные компании, активно работавшие на кубинских курортах, также опасались ограничений. При этом уже в августе 1996 года США приняли еще один закон, предусматривавший санкции против иностранных компаний, инвестировавших в нефтегазовый сектор Ирана и Ливии.

Куба, Гавана
Куба, Гавана

Действия Вашингтона вызвали серьезное недовольство его союзников. Канада и Мексика приняли законы, призванные защитить национальные компании от экстерриториального действия американских санкций. В Канаде двое депутатов, Джон Годфри и Питер Милликен, даже внесли в парламент законопроект, повторявший логику закона Хелмса-Бёртона, но применительно к американской истории. Они предложили предоставить потомкам британских лоялистов, бежавших в Канаду после Войны за независимость США, право требовать компенсации за конфискованное имущество. Руководителям американских компаний, использовавших такое имущество, предлагалось запрещать въезд в Канаду. Законопроект был задуман как политическая пародия и принят не был.

Европейский союз также перешел к ответным действиям. В мае 1996 года он инициировал разбирательство против США во Всемирной торговой организации, а 22 ноября принял регламент № 2271/96, известный как Blocking Statute, или блокирующий регламент. Он запрещал европейским компаниям выполнять требования определенных американских санкционных законов без специального разрешения. 

Решения американских судов, основанные на этих законах, не подлежали признанию и исполнению в ЕС, а пострадавшие европейские компании получали право требовать возмещения ущерба. В результате предприятия могли оказаться перед противоречащими друг другу требованиями: американское законодательство ограничивало их деятельность на Кубе, а европейское запрещало подчиняться этим ограничениям.

Масштабной торговой войны удалось избежать. Клинтон неоднократно приостанавливал действие одного из наиболее спорных положений закона — возможности предъявления частных исков. В 1997–1998 годах Вашингтон и Брюссель заключили несколько соглашений, после чего европейцы приостановили разбирательство в ВТО. При этом отдельные компании пытались самостоятельно урегулировать претензии американцев. 

Так, в 1997 году итальянская STET согласилась выплатить корпорации ITT около $22 млн за право в течение десяти лет использовать ее бывшее имущество на Кубе. После этого американские власти прекратили расследование против итальянской компании.

Однако полностью урегулировать противоречия не удалось. Для изменения некоторых положений закона требовалось согласие Конгресса, которое администрация Клинтона так и не получила. Сам закон продолжал действовать, хотя возможность подачи частных исков оставалась приостановленной более двадцати лет.

Вновь этот конфликт обострился уже при Дональде Трампе. В 2018 году, после выхода США из ядерной сделки с Ираном и восстановления американских санкций, Евросоюз обновил свой блокирующий регламент. В мае 2019 года администрация Трампа впервые разрешила подавать иски в соответствии с разделом III закона Хелмса-Бёртона. А в феврале 2020 года стало известно о запрете на въезд в США руководителю испанской гостиничной сети Meliá Габриэлю Эскарреру из-за деятельности компании на Кубе.

Как Роберт Гейтс опередил Трампа

Споры о распределении расходов на оборону продолжились и после окончания холодной войны. 10 июня 2011 года американский министр обороны Роберт Гейтс выступил в Брюсселе с речью, посвященной будущему трансатлантического союза. Это было его последнее крупное программное выступление перед уходом с поста главы Пентагона. Гейтс, занимавший должность сначала при Джордже Буше — младшем, а затем при Бараке Обаме, подверг европейских союзников резкой критике за недостаточные расходы на оборону.

Особое недовольство министра вызвала операция НАТО против Ливии, начавшаяся весной 2011 года. Хотя все участники альянса согласились с ее проведением, непосредственно в операции участвовала менее чем половина государств, а авиационные удары наносили силы менее трети союзников. 

Даже те страны, которые были готовы воевать, сталкивались с нехваткой разведывательных возможностей, специалистов и боеприпасов. По словам Гейтса, всего через одиннадцать недель операции против сравнительно слабо вооруженного противника европейские союзники уже начали испытывать недостаток боеприпасов, который вновь пришлось восполнять американцам.

Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен прилетел в Ливию после окончания военной операции
Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен прилетел в Ливию после окончания военной операции

Гейтс привел и финансовые аргументы. По его данным, на США приходилось более 75% совокупных оборонных расходов НАТО, хотя во времена холодной войны американская доля составляла примерно половину. При этом из 28 государств альянса лишь пять — США, Великобритания, Франция, Греция и Албания — тратили на оборону более 2% ВВП. Министр сказал, что НАТО фактически уже разделилось на две категории государств: одни преимущественно занимались гуманитарными операциями, восстановлением и миротворчеством, а другие вели боевые действия и несли основные расходы.

Гейтс также заявил, что у американского Конгресса и общества постепенно заканчивается терпение в отношении государств, которые пользуются гарантиями американской безопасности, но не готовы вкладывать достаточные средства в собственную оборону. Он предупреждал, что новое поколение американских политиков, для которого холодная война уже не будет определяющим историческим опытом, может перестать считать американские вложения в альянс оправданными. В таком случае, по словам министра, НАТО ожидало весьма мрачное будущее.

Гейтс предупреждал: новое поколение американских политиков может перестать считать вложения США в альянс оправданными

Выступление вызвало неоднозначную реакцию европейцев. В НАТО признали, что разрыв между американскими и европейскими оборонными расходами действительно существует, но сослались на последствия мирового финансового кризиса и непростую ситуацию в европейских экономиках. Германский МИД и вовсе отверг обвинения в недостаточном вкладе страны в общую оборону. Никаких немедленных изменений речь Гейтса не принесла, а военные бюджеты многих европейских государств продолжали сокращаться.

Ситуация изменилась только в 2014 году — после российской аннексии Крыма. На саммите НАТО в сентябре 2014 года в Уэльсе союзники договорились прекратить сокращение оборонных бюджетов и постепенно увеличивать расходы в расчете в течение десяти лет достичь показателя в 2% ВВП. При этом речь не шла о немедленном увеличении расходов до установленного уровня, а сам ориентир существовал еще с 2006 года.

Однако риторика американских союзников ужесточалась и дальше. В марте 2016 года президент Барак Обама назвал союзников, которые рассчитывают на американскую военную помощь, но не готовы в полной мере разделять связанные с ней расходы и ответственность, «безбилетниками». В частности, он критиковал европейские государства за недостаточное участие в операции против Ливии и последующем урегулировании ситуации в стране. Фактически задолго до прихода Дональда Трампа американские власти не только требовали от европейцев больше тратить на оборону, но и открыто ставили под вопрос справедливость распределения обязательств внутри НАТО.

Общие интересы побеждают

Представление о едином евроатлантическом союзе, или «коллективном Западе», возникло сравнительно недавно. Еще в конце XVIII века одним из принципов американской внешней политики стал отказ от постоянных союзов с европейскими державами. Но и после создания НАТО отношения между американцами и европейцами были непростыми.

Порой дело доходило до взаимных торговых ограничений и санкций, а иногда даже до вооруженного противостояния. При этом многие претензии, которые сегодня Дональд Трамп предъявляет европейским союзникам, звучали и раньше. Американские президенты требовали от европейцев увеличения расходов на оборону, обвиняли их в несправедливой торговой политике и пытались ограничивать экономическое сотрудничество с СССР, а позднее и с Россией. 

Отличие Трампа заключается скорее в том, насколько открыто он ставит выполнение союзнических обязательств в зависимость от действий европейских государств. Он допускает в том числе возможность отказаться защищать тех, кто недостаточно тратит на оборону.

Трамп допускает в том числе возможность отказаться защищать тех, кто недостаточно тратит на оборону

Тем не менее на протяжении десятилетий союзников объединяли общие стратегические интересы и угрозы. Во время холодной войны важнейшей из них был Советский Союз, и во многом именно поэтому даже самые серьезные конфликты, от Суэцкого кризиса до Сигонеллы, в итоге удавалось уладить. После российского вторжения в Украину в 2022 году общая угроза, казалось бы, вновь стала очевидной. Однако сегодня США и европейские государства по-разному оценивают свои внешнеполитические приоритеты.

Для большинства европейских стран главной непосредственной угрозой безопасности остается Россия, тогда как Вашингтон все больше сосредотачивается на противостоянии с Китаем. При этом Китай беспокоит и европейцев, а Россия остается важным вопросом для США. Поэтому главный вопрос не в том, почему союзники снова конфликтуют между собой — это происходило и раньше. Вопрос в том, насколько им удастся согласовать свои представления об общих угрозах и приоритетах и смогут ли общие интересы, как и прежде, перевесить возникающие разногласия.

Новости

Миф о «коллективном Западе»: почему раскол Европы и США вписывается в историческую традицию

Похожие сообщения