Коррупция в России растет в условиях войны, показал индекс Transparency International 

Россия всё ниже опускается в Индексе восприятия коррупции, показал новый доклад от Transparency International. В 2024 году Россия оказалась на 141-м месте, тогда как до войны в индексе от 2022 года была на 136-м. Страна потеряла не только в рейтинге, но и в баллах, что гораздо важнее.

Чем больше баллов набрало государство, тем лучше у него дела:
100 баллов означает полное отсутствие воспринимаемой коррупции, а 0 баллов — тотальную коррупцию.

Баллы — важный показатель тенденции. Страна может опуститься в рейтинге, если у нее уровень коррупции такой же, просто другие борются эффективнее и обходят. Так бывало с Россией раньше, но уже два года подряд она теряет и места, и баллы.

После начала войны Россия демонтировала целый ряд антикоррупционных процедур:

• чиновники, сенаторы и депутаты перестали публиковать декларации о доходах и расходах;
• госкомпании получили право публиковать значительную часть своих закупок в закрытой для общественности части;
• госзаказчикам разрешили чаще не проводить торги, а просто назначать поставщика (как правило, это ведет к откатам);
• закон о госзакупках чуть не отменили с подачи спикера Совфеда Валентины Матвиенко, которая предлагала с учетом «новой реальности» перестать «цепляться за какие-то догмы» и ввести мораторий, чтобы «дать возможность быстро осваивать средства»;
• и, наконец, саму НПО Transparеncy International объявили «нежелательной организацией».

Тенденция продолжается, в январе 2024 года экономически значимым организациям (это компании с выручкой от 75 млрд рублей и стоимостью активов от 150 млрд рублей при штате более 4 тысяч человек, а также те, услугами которых пользуются более 2 млн человек, — список утверждает правительство) разрешили не раскрывать информацию о деятельности.

«Война в Украине является катализатором для многих коррупционных практик в России», — заявил DisInform Watch гендиректор российского отделения Transparеncy International Илья Шуманов.

«В России закрывают публичные реестры и публичную информацию, закрывают сведения о доходах должностных лиц, введена цензура, ограничена работа НКО и медиа и отсутствует какая-то антикоррупционная политика в принципе», — перечисляет он. И всё это оправдывается необходимостью обеспечения войны.

«Системной стратегии противодействия коррупции в России де-факто не существует. Президиум Совета при президенте по вопросам противодействия коррупции собирается раз в четыре года, то есть фактически выполняет декоративные функции. Очевидно, что реальной борьбы с коррупцией в России нет», — констатирует Шуманов.

Переизбрание Путина в 2024 году приведет к еще большему ускорению распространения авторитаризма в стране, полагает он.

Раньше российские чиновники и правоохранительные органы боролись хотя бы с низовой или бытовой коррупцией. «Появились электронные услуги, цифровизация сервисов, отсутствие возможности прямой коммуникации с чиновником, и штрафы выписывают автоматизированные системы. Это снизило коррупционные практики», — признает Шуманов. Этим объясняется рост, который был у России в рейтинге когда-то.

Теперь и в этой области ухудшения. «С началом войны стало ясно, что бытовая коррупция не просто никуда не делась, но расцвела и затронула не только типичные коррумпированные органы вроде дорожной полиции, но и военкоматы и ответственных за мобилизацию», — объясняет Шуманов.