То, что сейчас происходит в тюрьмах с известными политзаключенными, многие годы применяется против мусульман — адвокат 

Политик Алексей Навальный сегодня в Верховном суде России на рассмотрении двух исков о признании недействительными пунктов правил внутреннего распорядка (ПВР) в колониях выступил с критикой российской тюремной системы, которая «нашла себе нового врага» в лице мусульман.

Первая жалоба касалась запрета иметь более одной книги в ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ, а вторая — ограничения на прием пищи, которые трактуются так, что заключенные вынуждены есть горячую еду в спешке. Судья Олег Нефедов отклонил оба иска. Сам политик выступил на заседании по видеосвязи из ямальской колонии ИК-3 «Полярный волк».

«Наша тюремная система, большая организация, нашла себе нового врага. Этот новый враг называется мусульмане. <…> И именно для этого, для борьбы с так называемым “зеленым движем“ придумываются постоянно какие-то ограничения, которые мешают людям изучать ислам», — цитирует Навального «Медиазона».

Так, Навальный привел пример, что согласно ПВР с собой в камеру ШИЗО можно брать «религиозный предмет нательного ношения» (крестик), тогда как ранее было «нательного ношения или карманного ношения» (к этой категории можно отнести четки). «У православных тоже бывают четки, у католиков бывают четки, но гораздо реже. Понятно, что это сделано для того, чтобы мусульманин не мог принести четки в ШИЗО. Почему это делается? Никто не понимает. Это абсурдная вещь», — отметил Навальный.

Он рассказал, что в рамках подготовки к процессу беседовал с адвокатами, с большим количеством священнослужителей всех конфессий, и они, по словам Навального, пришли к «единому мнению» — «что католикам, что православным, что мусульманам различных течений для нормальной практики, ежедневной религиозной практики, нужно две или три разных книги».

«Законодатель прописал: “Десять книг положено осужденному Навальному“. Тем не менее ФСИН отказала. Ну, я уверен, что это не Минюст придумал, я уверен, что это придумала, конечно, ФСИН, а Минюст просто утвердил это, потому что они не поняли подводное течение этого всего. Почему я не могу сидеть в камере вместе с Новым Заветом и вместе с Псалтирью? Никто не может мне ответить на этот вопрос. Но мы понимаем, почему. Потому что я, уважаемый суд, видел, какие книги у осужденных. Там исключительно исламские книги. Кто здесь сидит, я не знаю, пока еще никого не видел, но в моем предыдущем ПКТ я был один русский. Все остальные — мусульмане, и (я не говорю, что все, но многие) практикующие мусульмане. И для того, чтобы они не могли практиковать, им не дают иметь достаточное количество книг», — сказал Навальный.

В своем выступлении в суде Навальный не стал отрицать, что «проблема исламского экстремизма существует», но предложил давать таким заключенным другие книги и приглашать в камеры священнослужителей. «Пусть тогда идут какие-то дебаты на этот счет. Если этот человек ваххабит, попытайтесь переубедить его. Но когда у мусульманина просто забирают четки, просто забирают еще одну книгу, это приводит к чему? Это приводит просто к озлоблению. Вот тогда понимаешь, что власть такая. Что у нас, извините меня, в УИКе права религиозные прямо начинаются? В каждой колонии формально сделали молельную комнату. На словах все твои религиозные права соблюдаются, [но] у тебя отняли четки, у тебя отняли книгу», — пояснил свою позицию политик.

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов в разговоре с DisInform Watch согласился с Навальным:

«В России уже много лет преследуют людей за изучение различных течений ислама, которые запрещены в стране. Возбуждаются десятки уголовных дел по террористическим и экстремистским статьям якобы за связь с запрещенными в России организациями. Такие осужденные находятся на особом счету и в местах лишения свободы — большинство из них сразу помещаются в максимально строгие условия содержания и ограничиваются в правах. То, что сейчас происходит в тюрьмах с известными политзаключенными (Навальный, Кара-Мурза, Горинов и прочие), многие годы применяется против мусульман, преследуемых за религию. Это и ШИЗО, и ПКТ, и ограничения в литературе, и многие другие виды издевательств, о которых мы слышим ежедневно».