Илье Яшину и нескольким политзаключенным отправили в колонию гей-фанфик. Из-за этого их могут перевести в касту «опущенных», говорят юристы 

Илье Яшину, а также нескольким другим политзаключенным был отправлен гей-фанфик про Майкла Наки и Максима Каца. Девушка, которая отправила фанфик, написала в Twitter, что уже год переписывается с Яшиным, пользователям не удалось убедить ее, что слать такое в колонию нельзя, так как все письма читают цензоры.

«Отправила этот фанфик Яшину и еще десятку политзеков через РосУзник, — написала девушка. — Общайтесь с политзеками, это весело — п*здец! <…> Я уже отправляла секс-фанфики за решетку. Где-то зачирикивал цензор всякое — но письма пропускали. Конечно, у Яшина могут быть особые отношения с колонией. Но мне разумеется пох*й, это не в моей власти) остальным дойдет)».

Ситуацию прокомментировали юристы, правозащитники, а также бывший политзаключенный Юлиан Бояршинов, который находился в колонии 5,5 года по делу «Сети». По их словам, ситуация серьезнее, чем кажется, а всем, кто получит этот фанфик, грозит опасность.

«В тюрьме не существует конфиденциальности переписки с внешним миром, — говорит Бояршинов. — Письма читает цензор, который очень часто является оперативным сотрудником. Отправленный фанфик про геев ставит Яшина в очень неприятную ситуацию. Когда заключенным об этом фанфике станет известно, у Ильи будет два варианта. Сказать: „Ну чего вы, давайте быть прогрессивных взглядов“. После такого заявления он скорее всего окажется в касте „обиженных“.

Второй вариант — оправдываться. Ему нужно сказать: „Я не знаю, кто мне всё это посылает, — это провокация. Я не приемлю гомосексуализм, не имею к этому отношения, мне всё это противно“. Но оперативные сотрудники грамотно манипулируют. Они могут сказать: либо ты делаешь то, что нам нужно, либо мы обнародуем эту информацию, а это может негативно повлиять на твой статус до конца срока. То есть ты можешь стать „обиженным“ или „петухом“. Это человек, с которым никто не здоровается за руку, у которого запрещено брать какие-то предметы. Такие люди выполняет самую грязную и унизительную работу, спят в самом плохом месте — например, в СИЗО „обиженный“ будет спать у туалета.

Посылать комиксы, рассказы, фанфики на ЛГБТ-тематику в колонию или СИЗО — это не шутка, это не смешно. Это подлая и очень некрасивая подстава, которая может сильно навредить человеку».

Анна Каретникова, экс-член ОНК Москвы и бывший ведущий аналитик ФСИН:

«ЛГБТ-темы в тюрьме неприемлемы. Такие письма могут скомпрометировать любого арестанта, на которого падет подозрение, что он занимался однополым сексом и даже нетрадиционным сексом с женщиной. Увидев ЛГБТ-картинку, цензор с большой долей вероятности отнесет ее в оперотдел. Оперативники будут счастливы получить подобного рода компрометирующую информацию на политического заключенного. Политические узники, к сожалению, сейчас находятся в уязвимом положении. Это может привести к тому, что человек попадет в одну из нижних каст — в касту „опущенных“.

Чтобы „опустить“ человека, необязательно его изнасиловать, достаточно просто на него справить нужду или членом по нему провести. Были люди, которые вешались, узнав о том, что их собираются „опустить“. Некоторые предпочитают смерть такому унижению, особенно если тебе светит большой срок и в этой касте придется находиться лет десять. Был мужчина, который просто с ума сошел после произошедшего. Лег на кровать и не вставал больше. Мы умоляли перевести его в психиатрическую больницу, но его отправили на этап. И я подозреваю, что он до колонии живым не доехал, потому что он ничего не ел и был очень истощен».

В проекте, организующем вечера писем политзаключенным «Письма и импровизация», напомнили о деле Азата Мифтахова и то, как его перевели в касту опущенных из-за интимных фото, которые распространили сами же силовики.

«Перед началом каждого вечера писем мы проводим инструктаж и говорим, о чем лучше не писать, — нельзя упоминать про подробности дела, использовать лозунги и призывы, ненормативную лексику. С осени прошлого года мы просим не рисовать ничего в формате 18+. Это не пройдет цензуру. Мы прекрасно помним про Азата Мифтахова, поэтому случай с фанфиком — это что-то из ряда вон выходящее. Непонятно, как можно так подло и плохо поступать, зная, что такое российская тюрьма».

Юристы из «Первого отдела» подчеркивают: ничего на ЛГБТ-тематику заключенным отправлять нельзя.

«Жизнь на свободе значительно отличается от негласных правил за решеткой. Особенно в мужских колониях. Отправив фанфик про геев или открытку с радужным флагом вы, если находитесь за границей, не рискуете ничем. Заключенный рискует оказаться в статусе „опущенного“, подвергнуться издевательствам и даже пыткам».